Гибридный подход – основной тренд омолаживающей хирургии

Пластическая хирургия – сфера повышенного общественного внимания. Хирургов жестко критикуют за неудачи и стараются не замечать их успехов, самым лучшим средством рекламы остается сарафанное радио, при этом значительная часть пациентов старается никогда и никому не признаваться даже в самом факте хирургического вмешательства в их внешность.  Однако за карьерными достижениями самых ярких профессионалов следят очень пристально и стараются не упускать их из виду. Специально для всех, кому интересна эта тема, у нас есть важное сообщение: один из лучших эстетических хирургов России, кандидат медицинских наук, врач высшей категории, действительный член Гильдии протезистов и ортопедов и Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов России (ОПРЭХ) Виктор Иванович Кущенко возглавил отделение пластической хирургии новой клиники ForMe. Сегодня мы поговорим с Виктором Ивановичем о его работе на новом месте и о том, почему пластика молодеет, а подходы к выбору методик постоянно меняются.

Виктор Иванович Кущенко

– Виктор Иванович, позвольте поздравить вас с новой должностью и новым местом работы. Расскажите, чем хороша клиника ForMe?

– В первую очередь тем, что она совершенно новая, с иголочки. Во-вторых, мне очень повезло, потому что я с самого начала строительства принимал участие в планировании и выборе оборудования. Учредители клиники охотно прислушивались к моим рекомендациям. Все они люди, имеющие немалый опыт в создании медицинских учреждений, поэтому мы говорили на одном языке и понимали оправданную необходимость перфекционизма во всем, что делаем. Согласитесь, возможность создавать операционные под себя, выбирать то оснащение, на котором тебе удобно будет работать, дорогого стоит.

Мне посчастливилось работать в самых лучших клиниках нашего города – в клинике им. Пирогова, в «Скандинавии», в «Медси», поэтому у меня была возможность взять за образец все передовые достижения, обобщить положительный опыт, и я могу без лишней скромности сказать, что мы получили очень достойный результат.

Одно из основных условий работы клиники – забота о безопасности пациентов, поэтому здесь большое внимание уделялось созданию качественных систем очистки воздуха в операционных, организовано реанимационное отделение, куда под наблюдение специалистов в обязательном порядке попадает каждый пациент после операции для быстрого и успешного восстановления. Здесь созданы очень комфортные условия как для работы врачей, так и для пребывания пациентов.

В отделении работают семь опытных пластических хирургов, так что мы можем выполнять все виды эстетических операций, а врачи отделения косметологии помогут нашим пациентам быстрее пройти реабилитацию и вернуться в строй.

– Статистика говорит, что сегодня на пластику решаются все более молодые люди: если раньше 50-летним говорили, что еще не время, то сегодня «под нож» ложатся 40-летние. Оправдано ли это?

– Пластическая хирургия – отрасль медицинская, поэтому любые операции мы проводим по показаниям. А они, бывает, возникают в довольно молодом возрасте. Виной тому стрессы, очень напряженный ритм жизни, ну и требования общества, которое поощряет стремление людей выглядеть молодо и красиво. К тому же методики хирургического омоложения сегодня настолько изменились, что нет никакого резона ждать, пока лицо «созреет» для пластики. Увидели возрастные изменения, которые вас не устраивают? Значит, пора проконсультироваться с хирургом.

– А как же косметология, которая обещает результаты, сравнимые с пластикой?

– Что бы там ни обещала реклама, но косметологам пока не под силу состязаться с хирургией. Они могут преуспевать в профилактике старения, но устранить уже появившиеся изменения – убрать излишки кожи, вернуть на место сместившиеся ткани – не могут никакие аппараты и инъекции. Косметологов, которые рассказывают своим пациентам о возможностях пластики как альтернативе, единицы. Хотя это гораздо более честный подход. Да, пластика – это хирургические риски и относительно долгий период реабилитации, но результат того стоит, потому что он очень выраженный и сохраняется надолго. Пациент в любом случае будет выглядеть на 10-15 лет моложе своих ровесников, и эта разница сохранится навсегда. Даже если спустя годы процессы увядания и гравитация дадут о себе знать, то коррекция будет требоваться минимальная. И тут, кстати, косметология может оказать нам немалую услугу, ведь с ее помощью поддерживать достигнутый результат будет проще.

– Совсем недавно считалось, что молодым пациентам стоит проводить эндоскопический лифтинг, а более зрелым – только классическую подтяжку лица. Вы сегодня не просто не соблюдаете этого правила, но зачастую совмещаете обе методики в одной операции. Почему?

– Я против жестких догм, и, повторюсь, выбор методики должен исходить из показаний к операции, а не быть привязанным к возрасту пациента. Каждый человек индивидуален, и возрастные изменения у всех проявляются по-разному, значит, никаких шаблонов быть не должно. Любой хирург должен развиваться, наблюдать своих пациентов в длительных временных промежутках, анализировать свои работы, опыт коллег, следить за мировыми тенденциями.

Когда ко мне на коррекцию стали приходить пациенты, которых я оперировал лет 10-15 назад, я заметил, что при общей благополучной картине существует некий диссонанс: нижняя и средняя трети лица после классической подтяжки выглядят отлично, а верх – депрессивным. И основной запрос моих пациентов был на проведение блефаропластики, хотя на самом деле они не всегда в ней нуждались, гораздо эффективнее было сделать эндоскопический лифтинг верхней трети, чтобы убрать возрастные изменения и сбалансировать лицо. Так постепенно и родилась методика совмещения элементов эндоскопии и классической подтяжки как комплексного метода, в ходе которого удается полностью нивелировать возрастные изменения, предотвратить дальнейшее опущение тканей, гармонизировать все зоны лица.

Такой гибридный подход – основной тренд омолаживающей хирургии. Его используют специалисты, которые уверенно владеют разными методиками и могут, как пазл, собирать разные элементы на каждом этапе операции, решая каждую задачу оптимальным способом.

– У вас есть кумиры, авторитеты в профессиональном мире, на которых вы равняетесь?

– Мне очень нравится, как работает Тимоти Мартин, на мой взгляд, он лучший. Именно его методику я в свое время перенял, хотя и с некоторыми ограничениями, поскольку считаю некоторые его приемы излишне рискованными. Мы сегодня очень многое умеем и можем гордиться своими достижениями. Это особенно заметно на международных форумах, где наши врачи демонстрируют отличные результаты.

– У вас слава хирурга, который делает лучшие подтяжки лица, но ведь вы не менее успешно выполняете операции по телу…

– Да, я выполняю все виды операций, кроме коррекции носа, так как это отдельный вид искусства, которым нужно заниматься очень углубленно. Но операции на лице, пожалуй, действительно провожу чаще всего. Коррекцию фигуры (абдоминопластику, липоскульптуру, коррекцию груди) в нашей клинике можно проводить в любых объемах. Попутно скажу, что у нас очень хорошее оборудование, позволяющее проводить липофилинг с максимальным процентом приживаемости: собственный жир пациента забирается и обрабатывается очень щадящими методами, без доступа воздуха, поэтому его дальнейшая трансплантация проходит успешнее, чем при стандартных процедурах.

– Операции по коррекции груди по-прежнему остаются самыми популярными в пластической хирургии?

– Да, хотя должен признаться, что мне все чаще достаются пациенты либо с очень сложными случаями, либо те, кто нуждается в исправлении неадекватного результата. К сожалению, многие молодые хирурги сегодня считают, что маммопластика – это очень легко.

– Как вы вообще относитесь ко всей этой плеяде интернет-звезд от эстетической медицины, которые зазывают пациентов не всегда обоснованными обещаниями?

– Хирурги моего поколения довольно болезненно относятся к этим новым веяниям. И я до недавнего времени был в их числе. А потом понял: к каждому хирургу приходит именно его пациент. Должно случиться какое-то совпадение взглядов, эстетических приоритетов, менталитета. Так что я за то, чтобы у пациентов был выбор.

– Но согласитесь, как раз выбор хирурга – это самый ответственный момент! И ошибиться здесь мало кому хочется. Существует ли правильный алгоритм?

– Прежде всего не нужно спешить. Стоит обязательно собрать несколько мнений – пройти консультации у разных специалистов, выслушать их точки зрения, проанализировать аргументы.

Уровень раскрученности в Интернете, увы, не может считаться достоверным показателем квалификации, да и стаж работы, кстати, тоже. Лучше всего работает сарафанное радио – при желании всегда можно найти пациентов, которые уже оперировались у данного хирурга, и получить информацию из первых рук. Но определяющим фактором, конечно же, будет момент личного общения, а также сколько и каких вариантов лечения сможет вам предложить доктор.

Пациенты к нам приходят не только с самостоятельно поставленным «диагнозом», но и с уже выбранной методикой лечения. Им кажется, что у них опустились веки – и они требуют блефаропластику, а на самом деле нужна коррекция верхней трети лица, тогда весь комплекс тканей поднимется, и взгляд сам по себе станет более открытым. А если пациента беспокоят мешки под глазами, то в большинстве случаев пластика нижних век лишь устранит следствие, оставив причину, так как чаще всего молярные мешки образуются из-за опущения средней зоны лица. Чтобы убрать провоцирующий фактор, нужно выполнить подтяжку средней трети лица, тогда результат будет долгим и впечатляющим. Блефаропластика такого результата не даст никогда, не стоит пытаться минимальными средствами достигать максимального результата.

Я вообще против стремления точечно откорректировать только самую проблемную зону, потому что изменения редко происходят на одном участке лица, они просто могут быть на нем более заметными. А бывает и так, что та или иная зона лица является неким триггером для пациента, и он видит любые изменения только в этой зоне, совершенно не замечая иногда более значимых признаков старения в других областях.

Так что, если хочется получить полноценный и, главное, гармоничный результат при значительных возрастных изменениях, возможно, придется рассматривать вариант расширенной круговой подтяжки со SMAS-техникой и элементами эндоскопии. Одновременный лифтинг всех зон лица и шеи позволяет избавиться от глубоких носогубных складок, значительных морщин и сильного гравитационного птоза. Секрет такой эффективности в том, что SMAS-лифтинг затрагивает не только кожу, но и плотные ткани, лежащие глубоко под ней. А поскольку гармоничное омоложение подразумевает и создание четкого, красивого контура шеи и подбородка, то лифтинг при определенных показаниях сочетается с платизмопластикой (ушиванием мышц шеи).

Как видите, критерии выбора врача очень обширны. Но исходить стоит из того, что каждому человеку необходим сугубо индивидуальный план оперативного вмешательства, в котором все зависит от пожеланий пациента, особенностей его лица, ну и, конечно, от возможностей хирурга: чем больше в его арсенале методик, тем более персонализированный и вариабельный подход он сможет предложить.

– У вас очень много пациентов-медиков. Это дополнительная сложность или, наоборот, возможность говорить с пациентом, который понимает тебя с полуслова?

– Это дополнительная ответственность. Но в то же время –   очень важный показатель доверия, знак профессиональной оценки и коллегиального признания, который я очень ценю.